Случайная нобилиантша

Или о плюющих в лицо минчанам мещанах в роли элиты общества

Небольшая рефлексия по поводу очередного восторженного воя группис, наперебой бросившихся поздравлять с днем рождения тутэйшую лауреатшу Нобелевской премии по литературе.

Скриншот из интервью на сайте realt.by

Поскольку мой ум дипломированного филолога и по совместительству журналиста и литератора сильно обременен соответствующим профессиональным опытом, начну с небольшого мемуарного экскурса в мои студенческие годы. Дело было где-то на четвертом курсе (1989-1990 гг.), когда мы изучали историю зарубежной литературы 20 века. Я тогда читал Фолкнера в оригинале и производил на преподавателей впечатление особо умного студента, что на нашем колхозном отделении девичьего филфака БГУ было делать несложно. Во всем БГУ тогда считанные люди могли читать Фолкнера в оригинале, да и те были студенты-негры из Африки. Так вот в разговоре с умнейшей из когда-либо учивших меня людей, светлой памяти Ириной Викентьевной Шабловской я, говоря о достоинствах Фолкнера как писателя, упомянул его нобелевское лауреатство. Мол, это как бы автоматом подчеркивает его мегадодстижения в области литературы. На что Ирина Викентьева заметила, что, некоторые наши коллеги считают, что статус нобелевского лауреата уже достаточно себя дискредитировал. Такое замечание было нарушением сложившихся у меня в голове стереотипов, но времени на дискуссию тогда не было (это была сдача зачета по предмету). Однако ее ремарка отложилась в памяти и приходила на ум всякий раз, когда речь заходила о нобелевских лауреатах.

Поскольку кроме номинаций в области литературы и дела защиты мира в других темах, вроде физики или химии, я не разбирался, то обращал внимания именно на них. Горбачев с Далай Ламой 14-м в роли лауреатов мне казались весьма достойным выбором, да и прочие альбарадеи особых возражений не вызывали, даже такие совсем нечеловеки, как ООН, хоть Слава КПСС был бы поинтереснее. Литературные премии я на протяжении последней четверти века вообще не отслеживал, поскольку литературой, кроме ломовых боевиков, не интересовался – неожиданно для себя став (так жизнь повернулась) журналистом, я сам выдавал многие байты текстов. Однако, присуждение Нобеля авансом американскому президенту Бараку Обаме заставило сработать заложенный ранее триггер. Я как раз тогда работал в Праге на американском радио, где сие событие не могло не остаться незамеченным. Но даже в условиях тотальной несвободы «Радио Свобода» и царящего там лукашизма (от фамилии ее несменяемого почти столько же, сколько его почти клон по пространственно-временному континууму) мои коллеги там с трудом сдерживались от сарказма в адрес такого странного выбора. Ну да ладно, первый американский случай негра на этом посту сам по себе уже тянул на Нобеля.

Что же касается лауреатов Нобелевской премии по литературе, то, хоть я и не сильно следил, но все же ментально реагировал на них. До нынешнего тысячелетия всё вроде было в рамках понятной мне модели. Ну да — Габриэль Гарсиа Маркес, Кэндзабуро Оэ, Вислава Шимборска, Гюнтер Грасс – это же не просто люди, а пароходы! Но вот, когда с начала 2000-х пошли совершенно экзотические для меня Суй Хунь Вчаи, я понял, что осторожный скептицизм Ирины Викеньтевны насчет нобилиантов достиг… нет не апогея – у этой ямы нет дна – оттуда всё время будут стучать, а некоего уже бросающегося в глаза уровня.

Последнее, чего я вообще мог ожидать, что выбор падет на представителя наших болот. Объявление Светланы Алексиевич топовой литераторшей, попавшей на один пьедестал с тем же Фолкнером, вызвало у меня, мягко говоря, оторопь. Хотя чувства были (и остаются) скорее шизофреническими – с полным их раздвоением. С одной стороны, всегда можно сказать иностранцу, чем же таким известна страна, кроме брендовой диктатуры и белых негров, живущих в Африке в самом центре Европы. А с другой стороны мозг гложет мысль об абсурдности данной номинации.

Лично я из всех известных мне литераторов, формально называвшихся белорусскими, никогда бы и подумать не мог, что Алексиевич вообще можно предложить на это звание. Начнем хотя бы с того, что она совсем не писательша, поскольку работает в жанре интервью. Ее книги – чисто собрания обработанных интервью. Возможно, сей титанический труд и тянет на нечто вроде Пулитцера, но к чистой литературе это не имеет отношения. На литературу ее творчество тянет лишь в том случае, если описываемые ею сюжеты и персонажи – плод ее личного воображения. Т.е. она не брала никаких интервью, а взяла их из головы. Эдакая современная версия «Войны и мира» — множество действующих лиц в рамках одного исторического события. Да, жанр требует фантазии и усидчивости, но не более, чем для «Гарри Поттера» или «Голодных игр». На Нобеля сие писательство совсем не тянет. Ни по размаху, ни по таланту. Уровень Алексиевич – это районная газета «Маяк коммунизма», где она начинала как журналистка, потом «Сельская газета», где она повышала свое журналистское мастерство, беря интервью с доярками или механизаторами. Ну ладно, пускай будет журнал «Неман», где она заведовала отделом очерка и публицистики, но это опять же не литература, а журналистика или паражурналистика. Премия Ленинского комсомола (присужденная ей в 1986 году) за достижения в этой области очень даже к месту. Но чтобы Нобель, ставящий ее на один уровень с Генриком Сенкевичем и Томасом Манном!..

И была бы еще личность масштабная. А в реальности она обыкновенная советская мещанка, так и хочется сказать, во дворянстве. В начале 1990-х, когда она жила в Германии и жизненные ценности меряла в дойчмарках, я запомнил ее заметку в газете (вроде бы гермянчуковской «Свабода») о том, как ей в Минске продали некачественную микроволновую печку «Gold Star», а потом не хотели забрать назад. В результате чего она потеряла более 100 драгоценных дойчмарок. Негодующий пафос об их утрате я хорошо запомнил. Я тогда еще подумал, «а чего же ты, тётя, не привезла эту же микроволновку из Германии?».

Люди ее склада редко меняются, поэтому нет ничего удивительного, что первым делом на нобелевские деньги она купила квартиру в самом престижном среди определенной (не самой лучшей с точки зрения общечеловеческих ценностей) публики «Доме Чижа», эдаком плевке в лицо всем коренным минчанам, да и всем знатокам и ценителям истории Минска. Ладно бы по глупости купила, будучи охмурена жуликами-риэлторами, так нет же, она упорствует в своем воинственном мещанстве: «Человек, который заработал, может себе позволить, что он хочет». Звучит как типичная фраза «князя из грази» — вроде тех, что паркуют свои дорогие авто на тротуарах, по которым ходят те, кто себе таких не купил. И эти люди будут чего-то там говорить о высоких моральных ценностях?

А если кто из беларускамоўных групис забыл, то напомню им о том, что Алексиевич говорила об этой самой мове. “Наш народ у асноўным рускай сьвядомасьці”. “Яны (палітыкі-моўнікі тыпу Пазьняка) не ўяўляюць рэальны народ, ён рускай сьвядомасьці. Адзіны рэальны палітык у беларускай прасторы – гэта Лукашэнка”… “Няма розьніцы, якая мова, якая культура, галоўнае – дэмакратыя. Пакуль мы (?) ня пусьцім дэмакратыю наперадзе мовы, мы (?) зноў загінем”. (І хто гэта “мы”?) (Радыё “Свабода”, 24 жніўня 2005 г.) – цитируется по Зянону Пазьняку). Тот же Пазьняк в свое время указывал на то, что нет у белорусской национальной идеи больших врагов, чем немцы. Почему — штудировать Пазьняка, мне в данном случае это описывать — отклоняться от темы. Тем более, что Пазьняк в моих опусах отрицательный герой.

К чему здесь немцы? Так немцы и пролоббировали лауреатство Алексиевич. Как и Ленина на броневичке.

Случайная нобилиантша: 7 комментариев

  1. Сначала подумал, что этот, как сейчас принято говорить, пост — о девальвации значения нобелевской премии. Однако, чем ближе к к концу, тем более автор стал упирать на личность самой Алексиевич, чуть ли не приравняв её к немецкой шпионке. А известно ли автору, как номинируются на нобелевскую премию ? Нужно иметь максимум рекомендаций уже нобелевских лауреатов при минимуме отрицательных отзывов. Значит, ценность Алексиевич как кандидата была уже в том, что она сумела обеспечить себе достаточное количество рекомендаций, не вызвав при этом негативной реакции других лауреатов. Сейчас Некляев сбежал за границу. Сумеет он повторить успех Алексиевич ? Сомневаюсь.

  2. Известно, как номинируются — закулисным лоббированием. Немецкое лобби обеспечило ей нужные рекомендации. Рассматривать которые мне недосуг, да и неинтересно мне это. Если ценность в умении собрать их, Нобель тем более обесценился. За Быкова не было кому их собирать. Некляев здесь при чем? Как литератор он вообще никто даже в масштабе РБ. А в политике обычный поп-гапон. И при чем здесь шпионка? Сравнение с Лениным — чисто художественный прием. В данном случае немцы просто опустили всю современную русскую литературу, в которой якобы не нашлось более достойных. К белорусской литературе Алексиевич не имеет вообще никакого отношения, как, впрочем, к литературе вообще.

    Мой опус именно о личности Алексиевич, которая обычная мещанка, плюнувшая лично мне в лицо, «освятив» своим приобретением квартиры «Дом Чижа». Я привел ее цитату. Что еще здесь доказывать? Не сделай она этого, я бы к ней и не имел претензий. Нобелевская закулисная возня, как и меряние ЧСВ в среде литераторов, меня совершенно не интересует. Это чисто личное, никакого бизнеса, если перефразировать известную фразу.

  3. «К литературе Алексиевич не имеет вообще никакого отношения» — ну, тут пан загнуў. Няўжо, say, «Блакадная кніга» Адамовіча і Граніна не належаць да літаратуры? Па-мойму, кнігі Алексіевіч таксама належаць, тым болей што ў яе не толькі (літаратурна апрацаваныя) інтэрв’ю, а і аўтарскія адступленні, etc.
    Наконт поглядаў аўтаркі, дый яе паводзін — яны не блізкія мне, пра што пісаў, напр., тут: https://belisrael.info/?p=5626 Але кватэра ў «доме Чыжа» — не самая вялікая… памылка, зробленая за гэтыя 3,5 «нобелеўскіх» гады. Кітайскае падарожжа С. А. у тым жа 2016-м раздратавала мяне болей — здагадаецеся, чаму?

  4. Адамовіч, сярод іншага пісаў і літаратуру, а ня толькі адну паражурналістыку. Граніна не чытаў (альбо чытаў ды зараз забыўся), таму не магу сказаць, што ён за літаратар. Шмат тады было перастроечных трыбунаў. Усё адно яны ўсё прасралі «Вандэі Перастройкі» і зараз пасьпяхова забытыя, замешчаныя такімі вось алексіевічамі.

    У мяне на гэтую цётку алергія яшчэ з 1980-х. У мяне на каньюктуршчыну ды прыстасаванства прыроджаная алергія. Мо, я недзе тут і перагнуў, але, як сказаў Пілят, што я напісаў, тое я напісаў. Тут чыстая імпрэсыя. Зноў-такі, зараз час усяго «пост»-. Таму крытэраў ды арыентыраў няма. Адно асабстыя адносіны. Мае — адмоўныя. Хто как хаціт, тот так і гаварыт(с)Дземяньцей.

    1. Сказаўшы «а», скажу і «б» — пару слоў пра падарожжа «нашага ўсяго» ў КНР (жнівень 2016). У той час у кітайскім астрозе мадзеў палітвязень Лю Сяабо, таксама худа-бедна лаўрэат нобелеўскай прэміі. Наколькі я ведаю, С. А. не рабіла спробаў з ім сустрэцца, дый не выступала ў яго абарону, затое атрымала ў Кітаі тры літаратурныя прэміі — шанхайскую і яшчэ нейкія. Лю адправіўся ў лепшы свет улетку 2017 г.
      А Вы кажаце, кватэра…
      У сакавіку 2017 г. я наведаў «інтэлектуальны клуб» «Святлана Алексіевіч запрашае» — першы і апошні раз. Уражанні: https://belisrael.info/?p=9881

      1. Кітайскі прыклад толькі пацьвярджае мой прафайлінг яе асобы — хцівая да грошай мяшчанка. Гэтая дамачка мяне аніколькі не цікавіць, мой опус быў выкліканы, як я і патлумачыў ва ўступе, віншаваньнямі групіс, канкрэтна — аднаго фэйсбучнага сябра. Гэны дом для мяне больш цікавы, чым нейкі там Кітай. Яшчэ раз паўтараю — той дом — гэта плявок асабіста мне ў твар. А свой твар я лічу больш важным за нейкага невядомага мне Сунь Хунь Вчая. Хаця Алексіевіч я цярпець не магу яшчэ з часоў яе першай кнігі.

  5. Пан Уладзь.
    Цалкам згодзен з характэрыстыкай пані С.Аляксяевіч.
    Яе «нобель» мяне таксама увёў у ступар.
    За што?
    Можна пагадзіцца, што рутыны было шмат. Інтэрв’ю, апрацоўка і т.д. але дзе пісьменьнік? Ну і як патрыёт сваёй Бацькаўшчыны, голы 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девять − 4 =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.